Несобственное время накладывается на человека лишь потому, что в собственном ему «скучно». И тогда человек позволяет сбежать от такого «страшного самого себя» к более «человечному» и «не страшному». Он разрешает себе это сделать, негласно, и… обманывается… В этот момент разрешения происходит подлинно страшная вещь – наша несобственность исчезает из виду, и теперь будет показывать себя лишь как якобы случайная и несущественная. Человек сдаётся. Не познав себя и своего времени, он «раскладывается» в чужом. Но и под всеми самыми «человеческими» оболочками таких наших времяпровождений, точится СКУКА – ноет, иногда визжит. Ей пытаются «заткнуть рот», но она упорствует, ибо она – экзистенциал и неустранима, хоть и хромой (отрицательный экзистенциал).