Женщина чаще всего не живёт в ограничениях — она соглашается на них. Медленно, почти незаметно. Сначала она отказывается от резких движений, потом — от дальних планов, потом — от вопросов «а чего хочу я», потому что в семье так удобнее, тише, безопаснее. Она называет это зрелостью, ответственностью, компромиссом, хотя на самом деле это всего лишь привычка уменьшать себя, чтобы не тревожить пространство рядом. В какой-то момент супруг перестаёт быть партнёром и становится ориентиром, а ориентир — это всегда ограничитель, даже если он молчит. И вот здесь важно понять вещь, которую редко произносят вслух: брак не отнимает свободу, её отдаёт сама женщина — из страха остаться одной, из желания быть «правильной», из надежды, что когда-нибудь это зачтётся. Но мир устроен проще и жёстче. Женщина может уехать жить в любую страну, может добиться успеха, может провалиться, может ничего не делать, может выбрать новую жизнь или не выбрать никакую — и ни один человек не имеет над этим власти, кроме неё самой. Партнёр либо идёт рядом, либо становится оправданием, за которым удобно прятаться. И самый опасный момент — не тогда, когда женщина уходит, а тогда, когда она даже не рассматривает возможность выбора, потому что решила, что её жизнь уже кем-то определена. На самом деле — нет. Она просто давно перестала задавать себе честные вопросы.