Мама Шамана таит в узелке горстку смеха и кофе. С узелком идёт она через пустошь, примечая вокруг то зелень, а то голытьбу. Не мудростью, но печалью веет из каждого ведьминого круга. Не тепло, но холод бережёт для зимы ящер на горячих камнях. Ушастые лисы путаются под ногами, поодаль держатся змеи. День сменяется сумерками, и Мама Шамана возвращается в пряную теплоту дома. Засыпая, никак не уснёт. Всё думает: как они там, в сырой мгле? (С)