Моя девочка несла бред с умным лицом.  Поднималась на носочки, чтобы меня поцеловать.  Залезала руками под мою футболку и грела их.  Сидела у меня на коленках.  Толкала меня в снег.  Показывала мне языки.  Брызгалась из фонтана.  Прятала мои сигареты.  Постоянно что-то рассказывала.  Смеялась надо мной по-доброму.  Шептала какие-то песенки мне на ухо.  Заставляла меня ходить с ней по магазинам.  Готовила мне булочки по субботам.  Гладила мою одежду.  Иногда помогала мне с уроками.  Дарила мне открыточки в форме сердечек.  Просила встречать её и провожать.  Звала гулять в дождь.  Запрыгивала мне на спину, чтобы я потаскал её.  Обнимала меня крепко.  В трамвае голову клала на моё плечо.  Все наши фотографии распечатывала и вешала над кроватью.  Мыла за мной посуду.  Рассказывала мне обо всем.  Любила надевать мой синий свитер. Я даже привык.  Перебирала пальцами волосы на моей голове.  Рисовала пальцами сердечки на моей коже.  Щекотала меня до изнеможения.  Засыпала под мои сказки.  Смски мне писала. Милые такие. Я улыбался, когда читал их.  В её телефоне было только два номера: её мамы и мой.  Каждое утро я слышал по телефону её «Доброе утро» и знал, что она улыбается.  Говорила, что любит меня безумно.  А потом перестала мне звонить.  И не отвечала на мои звонки.  Я больше не видел её улыбки.  Не слышал её песенок на ухо.  В папке «входящие» не было от неё смс.  В моей ванной больше никто не рисовал сердечки на запотевшем зеркале.  Никто не прятал мои сигареты.  Я придумал столько сказок, которых мне не кому было рассказать.  Бесполезной стала вторая зубная щетка.  Моя одежда была мятая, посуда не мытая.  Я выбрасывал стринги, забытые какими-то суками, но всегда хранил её белую маечку для сна.  По субботам я ел бутерброды, а не её булочки.  Мой синий свитер был аккуратно сложен на полке.  Я никому больше не разрешал его надевать.  Все были моими суками, а она - моей девочкой